• eng
  • Войти
    • Профиль
    • Выход

Новости

все новостиИнтервью

Антон Белов: «Наша задача – снова сделать болельщиков счастливыми»

Антон Белов
Даниил Ратников, Николя Муньешули, Спорт День за Днем

— Вы как-то пообещали: «Выиграю Кубок Гагарина — поеду за Кубком Стэнли».

— Мужик сказал — мужик сделал.

— Сделал половину из обещанного.

— Вторая половина — после окончания контракта… Может быть… Такой вариант не исключается. Посмотрим… 31 год — шикарный возраст для защитника.

— 29 — тоже неплохой.

— На ближайшие три года все помыслы связаны с Питером. Прекрасный город, отличная организация, классные болельщики. Играть в таких условиях — одно удовольствие.

— А если рубль еще в два раза упадет?

— Я в эти тонкости не вникаю.

— Да ладно вам — все считают…

Антон Белов: «Наша задача – снова сделать болельщиков счастливыми»

— Скажу так: с нынешним курсом моя зарплата в «Эдмонтоне» выглядела не такой уж плохой…

— $1,5 млн — почти 100 млн рублей в год по нынешним меркам.

— В России мне, кстати, тогда больше предлагали. Но я выбрал НХЛ.

— Непрактично.

— Мечта детства двигала. Где-то хотел самоутвердиться, выйти на новый уровень. Не считаю, что попытка провалилась.

— Но и не затянулась.

— За океаном имелись варианты. Но требовавшие времени. А на носу чемпионат мира… Без контракта лететь в Минск был не готов. Думаю, мой роман с НХЛ не окончен. Поживем — увидим…

— Единственная заброшенная в НХЛ шайба где хранится?

— В Москве. Надо будет привезти. Едва забил «Питтсбургу», ее тут же оформили: капля нефти, подпись «когда, кто, кому…». Очень красиво. НХЛ таким вещам большое внимание уделяет. Молодцы. КХЛ на заметку.

— Вы, говорят, коллекционер…

— Не то чтобы. Есть несколько маек, шайб, клюшек… Хочу еще купить игру «NHL 2014».

— Поиграть с самим собой?

— Как память о первом сезоне. Приставку я со школьных лет в руки не брал. За годы карьеры много чего накопилось. Что-то в Омске лежит, что-то в Челябинске, что-то в Питере, что-то в Москве.

— Обширная география…

— Когда пойму, где основательно осядем, соберем все в кучу, оформим красиво — будет вроде личного музея.

— Вы ведь в Питере еще в 2010 году могли оказаться?..

— Да, после окончания двухлетнего контракта с «Авангардом».

— Что не сложилось?

— У агента надо уточнять. Я в подробности не вникал, хотя разговаривал с Андреем Точицким. Он, кстати, одну из главных ролей сыграл при подписании контракта со мной прошлым летом.

— О своем возвращении из НХЛ вы патриотично сказали: «Сев после Олимпиады на самолет до Канады, говорю жене: ’’Не хочу обратно’’».

— Это чувство скорее с Эдмонтоном связано.

— Что с ним не так?

— Не мой город. Хотя по российским меркам уровень очень высокий.

— Омск тоже не Баден-Баден, но вы там пять лет отыграли.

— Просто в Эдмонтоне некомфортно себя чувствовал. Так бывает. Хоккея это не касалось. «Ойлерз» — хорошая организация, у них отличные болельщики.

— Масса драфтовых первораундников и многолетнее дно турнирной таблицы…

— Много хороших игроков еще не залог успеха. «Ак Барс» во время локаута 10-летней давности столько суперзвезд собрал — плюнуть некуда. А результат какой? Хорошей банде нужен хороший…

— …авторитет.

— Можно и так сказать.

— Но не про Далласа Икинса…

— Не согласен. В «Эдмонтоне» у него был дебют в качестве главного тренера в клубе НХЛ. Блин вышел комом. Но, думаю, вторая попытка выйдет удачнее.

— Дежурный комплимент?

— Нет. У Далласа есть все данные, чтобы закрепиться на этом поприще. В первую очередь — два «Х»…

— Пардон?!

— Харизма и характер. Мы с ним во время чемпионата мира перебрасывались эсэмэсками, пожелали друг другу удачи.

— И все же: чем конкретно Эдмонтон не угодил?

— Не знаю, как объяснить… В 27 лет сложно перестраиваться под чужую страну. Я скучал по дому. Хотя понимал, что ради мечты придется чем-то жертвовать.

— Например?

— Привычными удобствами. Родственники далеко. Добираться непросто…

— Дорога из Челябинска, где ваша мама проживает, кажется, больше суток занимает…

— Примерно. А из Омска, где родные супруги, еще дольше. Планировали, что они будут прилетать понянчиться с внучкой. Но в итоге увидели ее лишь в Сочи. «Эдмонтон», кстати, — самая летающая команда НХЛ.

— Прикинули на себя тигриную шкуру игрока «Амура».

— Я в «Авангарде» немногим меньше налетался. По 5–6 часов — что в Европу, что на Дальний Восток. Так что самолеты переношу нормально.

— Первое, что нас удивило в Париже, — большое количество машин с литовскими номерами. А чем Эдмонтон вас изумил?

— Количеством пикапов, если продолжать автомобильную тему. Кажется, процентов 80 на них ездят. «Ойлерз» имел рекламный контракт с «Фордом». Любому игроку могли дать в аренду F150. А они огромные…

— 6-метровый танк.

— Я как сел, сразу понял: не мое. Говорю: «Есть что-то нормальное?». На меня как на больного посмотрели: «Как?! Тебе не нравится F150?»

— На таком с удовольствием сам Майк Бэбкок колесит!

— На Якупова, кстати, тоже косились, когда он сказал, что хочет другую машину. Меня все расспрашивали, на чем я в России езжу.

— У входа мы видели Mercedes AMG с номером 077.

— Там эта машина считается дорогой. Крутые автомобили только очень богатые люди позволяют. Менталитет такой.

— Не то что у нас: взял Porsche Cayenne за 6 миллионов в кредит, живя на съемной квартире…

— ...и заправить его на что. У них подобное не принято. Общество иначе мыслит. Более рационально.

— Штрафов много с непривычки собрали?

— Один раз тормознули за разговор по телефону. Узнали. Говорят: «Вы известный человек, а подаете плохой пример».

— Отпустили?

— Да. Но просили больше так не делать.

— Как мило…

— Супругу еще останавливали за превышение. Оплатила на месте. А две квитанции получили уже в России. Хозяин дома, который мы снимали, переслал. Тоже за скорость.

— Первой вашей машиной, как у большинства, был «жигуль»?

— Бог миловал — «мерседес».

— Хорошо быть хоккеистом…

— Не удивляйтесь. 1998 года выпуска. На тот момент «семилетка». Купил у друга. До этого в ЛДС ЦСКА добирался с Волоколамского шоссе на метро и на маршрутках.

— На Волоколамке армейцы снимали приезжим второй этаж медицинского пансионата.

— Точно. А когда в «Авангард» перешел, «мерседес» следом поехал. Год откатался и продал юбиляра — ему десять лет исполнилось. Купил другой «мерседес». С тех пор на нем езжу. Шестой год уже…

— Он неплохо сохранился.

— Хозяин хороший. Я деньгами не разбрасываюсь. Понимаю, что мне сейчас важнее вложиться в квартиру или какое-то дело. Чтобы было на что опереться после хоккея.

— Вы рациональный.

— Иногда, конечно, видя пролетающую мимо красивую машинку, думаю: «Вау! Мне б такую!» Но это эмоции.

— В ЦСКА вы с подачи Быкова оказались?

— Тогда еще Виктор Тихонов тренером был. Валерий Гущин, генеральный директор клуба в тот момент, позвал. Заметил на юниорском чемпионате мира в Ярославле. Только трое ребят той команды родились в 1986 году — я, Малкин, Радул. Остальные — 1985-го.

— В их числе Овечкин.

— Саня тогда лучшим бомбардиром сборной стал. Но мы ограничились бронзой — в полуфинале Словакии проиграли по буллитам.

— Странное, кстати, дело: вы уроженец Рязани, а считаетесь воспитанником челябинского «Мечела»…

— Мама из Рязани, папа учился в местном автомобильном училище. Там и познакомились. Я родился в Рязани, затем начались скитания по стране. Родители — военные, жизнь у них кочевая: Дальний Восток, Ленинград, Челябинск…

— В итоге осели на Урале…

— Да. Жили рядом с автомобильным училищем. Не центр города, но район неплохой. Первое время кантовались в местном общежитии. А когда через дорогу военнослужащим отстроили дом, переехали туда. Отец затем стал заниматься бизнесом, я пошел в хоккей.

— Первый хоккейный заработок голову вскружил?

— Еще бы! Выиграли дворовый турнир, получили по сто рублей. Купил треугольник пиццы, поел — и от счастья голова кругом. На этом премиальные закончились.

— Челябинск считается «серьезным» городом. Приключения случались?

— Про него много шуток. Но нельзя всех под одну гребенку. У каждого свое воспитание.

— Челябинцы предыдущих поколений рассказывали, например, как после тренировки у них могли запросто на улице клюшку отобрать или вообще без баула оставить.

— Благо меня родители на каток возили. Так что обошлось.

— На каток — это в «Мечел»?

— Начинал в дворовой секции. Пару лет занимался в «Тракторе». Потом перебрался в «Мечел». Часто пишут, что я воспитанник «Трактора». Это неверно. Я воспитанник челябинского хоккея и выпускник «Мечела».

— Но раскрылись в ЦСКА…

— Вернув меня из Челябинска, московский клуб тут же направил во вторую команду. И удачно направил.

— «Предсезонка» Тихонова — самая жесткая в карьере?

— В 16 лет казалось: «Караул!» Переход из детского хоккея во взрослый у меня резким вышел. Хотя в «Мечеле» играл не только со своим возрастом, но и с ребятами постарше. Однако к нагрузкам оказался не готов.

— Виктор Тихонов-младший говорил, что подготовка в современном хоккее в разы легче той, что была у его деда.

— Наверное, соглашусь. Штанга неподъемная, бег, лед… Те, кто знает требования, себя иначе готовят. А тогда, в 16 лет, каждый день — «вешалка».

— Неудивительно в таком-то возрасте.

— На «предсезонке» Виктора Васильевича я сломался физически. Зато понял требования. Поэтому со следующего года играл в первой команде.

— Самое ненавистное упражнение?

— Любой хоккеист не любит тест Купера. Мне бег к тому же всегда тяжело давался: высокий, массу тяжело тащить. А так я терпеливый, выносливый. Все требования выполняю. Пока не упаду, буду делать.

— Во время прошлогодней «предсезонки» СКА вас на руках носил Илья Ковальчук. Три самых смешных подкола на этот счет?

— С юмором у меня тогда плохо было. Потому что не только Ковальчук меня носил, но и я его таскал. А это, чтобы вы понимали, — настоящая машина. В сравнении с моим весом — ахтунг!

100 кг, если на пустой желудок.

— Клиент для Лехи Семенова. А вручили почему-то мне. Илье к тому же спокойно не сиделось. Я в таких ситуациях прижимался к человеку, чтоб ему легче неслось.

— А Илья «отжимался»?

— Более того. Если кто-то нас догонял, какие-то истории начинал травить. С меня — семь потов. Говорю: «Рассказчик, блин, совесть имей!» Еле донес.

— Этим летом в «предсезонке» СКА принимал участие Евгений Артюхин…

— Я вовремя завязал с ношениями и кувырками. С моими травмами — чревато. Теперь тренируюсь с оглядкой на здоровье.

— Артюхин хотел подпортить ваше здоровье в полуфинале Кубка Гагарина — 2015 — несколько раз предлагал подраться. Почему отказали? Инстинкт самосохранения?

— А конкретного вызова не было. Просто на таком уровне любое столкновение вызывает сильные эмоции. Финал конференции, как ни крути… Ото льда пар шел…

— Этот пар почему-то чаще возле вас кружил: то Артюхин, то Игорь Макаров с Никитой Квартальновым пытались устроить парную…

— Это у них надо спросить, почему хотели вывести меня из игры. У «Динамо» еще…

— В наказание за жест неприличный, например…

— Какой жест? Я майку поправил. Спина зачесалась.

— Динамовские болельщики были не прочь ее почесать.

— У «Динамо» отличные болельщики. Обожаю их. Но спину доверить не готов.

— Интенсивная фаза ваших взаимоотношений с динамовским фан-сектором началась после стычки с Жердевым.

— Не помню, что ему сказал. Но Коля в ответ рубанул по клюшке — сломал двести долларов. Зажгли удаление. Я не выдержал — ответил.

— Бывало, что дрались с друзьями?

— Только в школе. Причем деремся — и в процессе пытаемся вспомнить из-за чего.

— Вспомнили?

— Не-а. Поэтому быстро успокоились. Я вообще спокойный человек. В этом сезоне вот решил: драться не буду. У меня другие функции на льду. А если у кого-то возникнет желание побоксировать, могу предоставить помещение.

— А как же знаменитое избиение Алексея Яшина?

— Молодость… Кровь вскипела от ударов в зубы.

— То есть?

— Алексей, накатывая на ворота, в каждом из периодов выставлял перед собой клюшку. Поскольку на его смены попадал я, регулярно получал в зубы. Ощущения, как бы это сказать…

— Невкусные…

— Именно! И когда он в очередной раз выставил ее, нервы ввиду зубной боли сдали.

— Опытные игроки потом не возмутились: «Молодой, ты чего-то попутал…»?

— Нет. Все поддержали. В том числе тренерский штаб во главе с Вячеславом Быковым. Площадка регалий не помнит. Некогда вглядываться, кто перед тобой.

— Яшина издалека было видно.

— Алексей — великий нападающий, большой профессионал. Думаю, он все понимает и на меня не в обиде. По крайней мере, когда встречаемся в подтрибунных помещениях, всегда здороваемся.

— Из ЦСКА в «Авангард» вы перешли в тот год, когда не стало Алексея Черепанова.

— 2008-й вообще стал серьезной встряской. Ни дай Бог никому. Через месяц после Леши отец умер. Все как в дурном сне…

— В таких ситуациях, наверное, в работу с головой надо уходить…

— Я старался. Но мысли разные. Не то что на все хочется плюнуть… Но ты не понимаешь, как за столь короткий срок могло произойти столько жутких вещей?! Ясно, что весь сезон кувырком. К тому же смена тренерского штаба три раза за чемпионат...

— Через что прошло ваше знакомство с методами Раймо Сумманена.

— Да. Кстати, тоже по ходу сезона пришел. Заменил Игоря Никитина. О Раймо могу только хорошее сказать. У нас имелось взаимопонимание. Я ведь еще в 2012-м мог уехать в НХЛ. Остался из-за Сумманена. Подписал новый контракт, а в августе он ушел из «Авангарда».

— Ягра к тому времени в «Авангарде» не было, но он бы не загрустил…

— На самом деле та история для меня — потемки. У Раймо имелись разногласия с Шкоулой. Но это не попытка побить Мартина. И уж тем более — Яромира. Сумманен как-то сказал: «Если ко мне есть претензии — заходите после сезона. Разберемся, как хотите. Только по одному».

— Брутально…

— Сумманен вообще брутальный мужик. После первого периода как-то проигрывали дома 0:2 или 0:3. Причем команде, которую должны были выносить. Заходит Раймо. Следом — Василий Тихонов, его помощник, царствие небесное. Заносит в раздевалку велотренажер. «Монарх» называется. Мы переглядываемся: «Что происходит?»

— Только не говорите, что стал бить им игроков, как один вратарь девушку.

— Все сложнее. Сумманен снял пиджак. Затянул нагрузку до упора и начал крутить. Последняя нагрузка, чтобы было понятно, это настолько тяжело, что подготовленный человек ее с трудом осиливает в течение десяти секунд.

— Сколько осилил Сумманен?

— Секунд 40–50. Сначала быстро, затем — медленнее. В конце — чуть ли не теряя сознание. И все это в костюме и ботинках…

— Не того тренера прозвали Мужиком…

— Не знаю, откуда он взял столько сил. Но уходил шатаясь. Мы с выпученными глазами наблюдаем мизансцену. А Василий Викторович, глядя на наши раскрытые рты, добавляет: «Вот так надо работать!» Во втором периоде мы разорвали соперника.

— В финале Кубка Гагарина — 2012 Сумманен отличался похожей психоэмоциональной накачкой?

— Довольно спокойно, кстати, себя вел.

— Зато вы наделали шуму допинг-скандалом…

— (Задумался.) Я так скажу. Будь во мне что-то запрещенное, дисквалификация закончилась бы только год назад. Сейчас с этим строго. Так что по той ситуации лучше задавать вопросы в другие инстанции.

— Коль речь о «Динамо» зашла, кто в раздевалке брутальнее — Сумманен или Знарок?

— Оба уникальны. Олег Валерьевич — мощный мужик. Раймо тоже. У них разные стили поведения, их сложно сравнивать. Но поработать что с тем, что с другим — дорогого стоит. Если выполняешь все требования — слова упрека не услышишь.

— Мат в раздевалке — это нормально?

— Абсолютно. Это наше российское воспитание. Душа, если угодно…

— Не только наша. В НХЛ тоже выражаются.

— Да что у них там за выражения? «Фак», «шмяк»…

— Ерунда, согласны…

— Переведи им то, что звучит в наших раздевалках, у людей уши трубочкой свернутся. Русский язык гораздо богаче. У некоторых вовсе есть талант заворачивать скабрезные фразы так, что становится не обидно, а смешно.

— С рукоприкладством в хоккее сталкивались?

— Только в детских школах. И то пацанам от собственных родителей прилетало. Был в «Тракторе» мальчишка. Часто с папой на тренировки ходил. Папа — 100 кг веса и лысый череп.

— Рубенсовский мужчина…

— Когда парень шел на смену, всеобщее внимание концентрировалось на лавочке. Не успеет сесть — папа бежит с трибуны: «Ты куда отдаешь?» — и кулаком по шлему: «бум!».

— Бедняга.

— Под конец матча или тренировки он уже не хотел ехать на лавку. Понимал, что сейчас будет, и оказывался прав. Папа подходил и со всей дури — «бум!». Хорошим хоккеистом тот парень, насколько мне известно, не стал.

— И думает, наверное, с тех пор не быстро…
— У всех свои методы воспитания. Что у родителей, что у тренеров. Есть те, кто поднимает на большую битву вполне себе прилично.

— В России разве что на культурную революцию. И то вряд ли.

— Полководцы Трои, например, вдохновляли солдат на подвиги без мата. Тренеры тоже интеллигентные попадаются. Дурного слова не услышишь.

— Нас вот Быков убеждал, что легко может обходиться без ненорматива.

— Вячеслава Аркадьевича я знаю давно. И всякий раз подобные слова из его уст звучали странно.

— Зато Знарок не стесняется. После финала ЧМ с Канадой, наверное, много нового о себе узнали?

— Обидно, конечно, что так проиграли. Но, видимо, таково соотношение сил. С другой стороны, используй мы свои моменты в начале матча — сценарий мог стать иным…

— История не терпит сослагательного наклонения.

— Согласен. Мы бились, выжимали из себя все, но увы…

— Это ведь не соотношение сил в одном конкретном матче, а итог развития хоккея двух стран?..

— Так и есть. Канаду с Россией в этом плане трудно сравнивать. Покажите мне хоть одну коробку во дворе.

— Одна точно есть.

— Часто ее заливают?

— За семь последних лет ни разу.

— А борта какие?

— Для того чтобы их проломить — в самый раз.

— То-то и оно. В Канаде в каждом районе по нескольку ледовых площадок. Погонять шайбу вечерком — не проблема. А это порождает массовость.

— Нынешняя сборная славится громкими лозунгами, будто к войне готовит. Одни только «письма с родины» чего стоили! Не говоря уж про «хоккейный майдан».

— Повторюсь: настраивать команду можно по-разному. Важно, чтобы ребята, надевая майку сборной, понимали, за кого они бьются. И если нужно для этого лишний раз озвучить лозунг — пусть будет так, ничего страшного. Лишь бы действовало.

— Согласны.

— Год назад мы взяли золото. За нынешнее серебро нас закидали отнюдь не лепестками роз. Ну что ж, пусть так… Видимо, привыкли к медалям высшей пробы. Это даже хорошо. Хотя два финала кряду — очень неплохой результат.

— Просто вам с политпропагандой «подфартило». Проиграли-то североамериканским супостатам…

— Благо в команде никаких подобных разговоров не велось. На Канаду и США у нас в принципе настрой отдельный. Зарубы с ними, как и с чехами, носят исторический подтекст. А так нас довольно радушно приняли в Чехии. Никаких намеков на политику.

— В локаутный сезон-2012/13 один портал назвал вас лучшим защитником мира «прямо сейчас». Польстило?

— «Прямо сейчас» — это их любимая фраза. Часто ее используют. У нас демократическая страна. Каждый волен изъявлять свои мысли как умеет. Порадовался, отдохнул, работаешь дальше…

— В том же году вы сказали: «Прекращаю читать прессу». До сих пор не используете газеты по назначению?

— От супруги все новости узнаю. Даже когда Вячеслав Аркадьевич ушел из СКА.

— Серьезно?!

— Не шучу. Елена Олеговна говорит: «От вас тренер ушел». Я: «В смысле?» Она: «’’По семейным обстоятельствам’’ написано»».

— Ваша реакция?

— Сразу отправил сообщение ребятам в командный чат. Попытался понять, что произошло. Но они сами ничего не понимали. Решение Быкова для всех стало неожиданностью.

— Не узнавали позже, что подтолкнуло?

— Знаю не больше вас. Возможно, действительно семейные обстоятельства. А если что-то другое, не думаю, что мы когда-то это узнаем.

— Вы прессу только спортивную не читаете или, как профессор Преображенский, — в принципе не берете в руки «советских газет»?

— Все, что происходит в мире, мне интересно. Но когда хоккея и так слишком много в жизни, во время отдыха стараюсь им голову не забивать. Хотя, например, матчи НХЛ просматриваю.

— Режиму вопреки?

— Обычно во время перелетов. Игра закончилась, летишь, не спится. Запускаю специальное приложение на телефоне, смотрю.

— В чем суть приметы не общаться с прессой во время чемпионата?

— Не отвлекаться. Давно принял это правило.

— Как можно отвлечься послематчевым комментарием «Игра была равна…»?

— …сыграли два…

— …вот именно!

— В том-то и дело, мне интереснее дать одно большое интервью в межсезонье, чем после каждой игры говорить одно и то же. «Мы играли лучше, но, к сожалению, шайба не шла в ворота…».

— «Живой журнал» тоже забросили?

— Взрослею, умнею. Какие-то былые вещи для меня сейчас дикость. В частности, ЖЖ, анкеты в соцсетях…

— Еще среди ваших увлечений значился пейнтбол…

— Самое смешное, что про пейнтбол я сказал после того, как впервые в жизни в него сыграл. Лет семь прошло, а меня в каждом интервью о нем спрашивают. Хотя с тех пор лишь раз стрелял в людей шариками с краской — перед началом нынешнего сезона, в Питере.

— Компьютерные игры тоже в прошлом?

— Поигрываю, но гораздо реже, чем раньше. Свободное время стараюсь по максимуму посвящать семье. Это куда приятнее, нежели тратить часы на всю эту дураковину.

— Над вашей фразой о «хоккейной импотенции СКА», в частности, куражились. Советовали взять себя в руки.

— А бывает иной подход. Человек весь день сидит на работе, ждет новости определенной направленности. И вот она появляется, взрывая его дерьмобаки… Разом выдает все, что копилось, и сидит довольный — реализовался…

— А СКА в хоккейном рунете — главная ветряная мельница…

— У нас всегда есть два варианта: либо читать, либо не читать. Во втором случае бережешь нервы. К СКА в хоккейной среде по-разному относятся. Но равнодушных почти нет. Даже те, кто утверждает, что им, дескать, все равно, в глубине души нас тихо ненавидят. А это уже эмоция, уже хорошо…

— Интересный подход.

— «Улыбайтесь. Это всех раздражает», — кто-то из умных сказал. Во время чемпионского парада по Невскому проспекту мы видели многотысячную улыбающуюся толпу.

— По официальным подсчетам, 150 тысяч человек.

— Вот-вот. Наша задача — сделать их вновь счастливыми. Приезд СКА для руководства других клубов — праздник. Потому что знают: все билеты будут проданы. СКА на сегодняшний день — это бренд, к которому стоит стремиться.

— Ваш однокурсник Евгений Кузнецов защитил диплом на тему «Тактика игры в численном меньшинстве». Как звучала тема вашей работы?

— «Скоростно-силовая подготовка хоккеистов».

— Связываете с ней дальнейшие планы?

— Учеба пока идет фоном. Почти все действующие хоккеисты учатся. И ясно, что для нас делаются поблажки.

— Роман Любимов из ЦСКА, например, вместо того чтобы сдавать экзамены в Твери, бился весной в полуфинале Кубка Гагарина против СКА.

— Посещать университеты хоккеисты могут лишь во время отпусков. Но для будущего, на мой взгляд, нужно образование, в которое уйдешь с головой.

— На второе высшее нацелены?

— Да. Пока, правда, не знаю, что это будет. Выберу что-то интересное для себя. Не обязательно связанное с хоккеем.

— Видим, вы к бизнес-литературе неравнодушны.

— Это «Финансист» Теодора Драйзера. По совету супруги читаю. Отзыв о нем соблазнительный. Дескать, прочитав эту книгу, считайте, получили экономическое образование.

— Самый начитанный хоккеист на вашей памяти?

— Брызгалов. Ходячая энциклопедия! Может в МГУ преподавать. Я, конечно, тоже стараюсь читать. Чуть-чуть знаю историю. Но мне до него — как до Китая. Уникальный человек — легкий, интересный. С ностальгией вспоминаю время совместной игры за «Эдмонтон».

все новости