Новости
все новостиИнтервью

Игорь Ожиганов: «Если тебе доверяют, то нужно это оправдывать»

ИнтервьюИгорь Ожиганов
Спорт-Экспресс

Защитник СКА рассказал о новом контракте с клубом, работе с Романом Ротенбергом и увлечении компьютерными играми.

- Вы быстро подписали новый контракт со СКА в мае.

- На тот момент мне казалось, что все идет совсем не быстро. Каждое утро, когда я выходил гулять с ребенком, у меня начиналось со звонков. Висел на телефоне до обеда и все время обсуждал разные моменты.

- Вас же Антон Бурдасов уговаривал вслед за ним перейти в «Трактор»?

- Ну как уговаривал? Интерес со стороны «Трактора» был.

- Не хотелось поехать играть с другом?

- Мне хотелось, чтобы Антон не уезжал. Но у всех в жизни свои пути, как бы хорошо мы с ним ни дружили.

- Решение остаться в СКА — это вопрос денег?

- Нет, из имевшихся вариантов я выбрал наименее денежный. Всю свою карьеру подписывал соглашения, которые с финансовой точки зрения были самыми маленькими по сравнению с другим предложениями. Так реально получалось. Всех денег не заработаешь. Есть вещи, которые для меня важнее.

Игорь Ожиганов: «Если тебе доверяют, то нужно это оправдывать»

- Какие именно?

- Город, клуб, семья. Мне очень комфортно в СКА. Когда выменяли из Казани, то в Питере очень хорошо отнеслись и тепло приняли. Мне и семье в Санкт-Петербурге очень комфортно. Все устраивает. Зачем ради какой-то суммы срываться? Может так оказаться, что через день на новом месте ты вернешь эти деньги обратно и попросишь забрать оттуда. Для меня комфортная обстановка важнее. В СКА у меня тоже хорошие деньги и контракт на четыре года, что в России редко бывает. Мне пошли на уступки — и я пошел на уступки.

- По деньгам?

- Да. Если открыть цифры моего контракта, то можно сказать, что он хороший. Но другие команды предлагали условия получше.

- Обычно москвичи не любят Санкт-Петербург.

- Я сам его не любил, пока там не оказался. Опасался того, что все время будет пасмурно и мрачно. Есть еще один момент. Ладно когда я приезжал с ЦСКА - мы еще бились за очки, а в составе «Амура» и «Сибири» по шесть-семь шайб получали. Об этом остались плохие воспоминания. Но в реальности климат оказался такой же, как и в Москве. Сам город нравится. Ребенку тоже все по душе. Я нахожусь там в своей тарелке.

- Бытовые моменты стали важны, когда у вас появилась семья?

- Да. Ранее в «Амуре» и в «Сибири» мне было все равно.

- В Санкт-Петербурге ходите по музеям?

- Нет, я ненавижу театры, балеты и музеи. Не мое. Я этого не понимаю. Жена ходит в театр по два раза в неделю. Зовет меня вечно. А я ей в ответ: «Иди-иди, бери подругу, сестру, но не меня». В позапрошлом году всей командой ходили на балет. Я как будто в аду побывал на пытках. Через пять минут все сидели в своих телефонах и что-то смотрели на YouTube.

- Раньше в СКА не было столько «рабочих» игроков — взять сейчас тех же Бардакова, Моисеева, Хайруллина.

- Марата по Нижнекамску я особо не запомнил, но на тренировках, когда мы играли двусторонки, он мне очень понравился. Парень и сзади, и спереди отрабатывает. Такой «бокс-ту-бокс». И шайбу отнять, и протащить ее, и бросить. Универсальный нападающий.

- А что про Жафярова скажете?

- Не могу назвать его «бокс-ту-бокс» (смеется). Но все, что он делает в атаке, мне нравится. Молодчик. Его брали, чтобы забивать. Как Бурдасов, который стоит и со своей точки шьет, кладя шайбы, как из катапульты. Жафярова взяли для голов — они пока есть.

- Почему вы не остались в «Торонто», хотя клуб делал вам новое предложение?

- Потом, когда сидишь в отпуске и смотришь игры НХЛ, все кажется таким красивым. Иногда в эти моменты жалею, что не остался. Но тогда очень хотелось домой, в Россию.

- Заскучали из-за того, что общались только с супругой?

- Отправиться в НХЛ было моей самой большой ошибкой. Я сам не до конца понимал, куда еду. Ни языка, ничего не знал. Надо ехать готовым, а я поехал туда «на шару».

- Что было необычного по хоккейным требованиям, к чему вы не смогли привыкнуть в «Торонто»?

- Там было много вещей, которые ты должен переломить в себе в плане игры. Например, защитник все время через центр действует. У нас так не делается, поскольку ты ошибешься, и тренер посадит. В НХЛ же постоянно заставляют шайбу через середину выводить. И если пас проходит — а он всегда должен проходить, - то у твоей команды сразу образуется контратака. Не важно, в какой ситуации ты находишься. Надо отдать в центр на подкатывающегося под тебя нападающего. Но раньше меня уже натренировали как собаку, поэтому после России приходилось себе на горло наступать.

- В СКА через центр можно играть?

- У нас игра строится по-другому. Мой центральный в середину под эту передачу не подкатывается. А приедет чужой защитник, с ходу как хлопнет — и все. Я следующий матч буду смотреть с трибуны с барабанами и флажками (смеется).

- У игроков СКА присутствует опасность насчет того, что в любой момент могут отправить в запас?

- Нет. Если думать о плохом, то оно станет неизбежным. Рано или поздно все равно ошибешься. На трибуне в СКА я сидел только в то время, когда три месяца восстанавливался после травмы. Потом сильно нервничал в первой игре после возвращения в строй против «Куньлуня», словно только дебютировал на профессиональном уровне.

- После прихода Гранта и Никишина можно было ожидать, что вас подвинут из первой пары и первого большинства. Но пока ничего не изменилось. Удивлены?

- Приятно удивлен. Хотя стоит один раз напакостничать, и уже не будешь в первой паре. Если тебе доверяют, то нужно это оправдывать.

- У Вас с Романом Ротенбергом никогда не было проблем?

- Люди, и тренеры в том числе, бывают разные. Но если человек играет и дает результат, то зачем его сажать? И наоборот. Если человек не дает то, чего от него ждут, то почему он должен играть? Так у нас и получается. Ротенберг в этом плане честный тренер.

- Как он себя ведет? Взрывается?

- Во время предсезонных сборов и контрольных матчей нет никакого нагнетания и накачки. Все идет на позитиве. Третий год нас вывозят на сборы в Сочи — тут море, солнце, горы. Можно прогуляться. Очень приятно. Ты не сидишь все время на одном месте, как раньше делало «Динамо» в Пинске, когда кондиционеров не было. У нас очень хорошие условия.

- Насколько тяжелыми были нагрузки?

- Сборы были тяжелыми. Лет до 23-24 я вообще не готовился к предсезонным сборам, считая, что в отпуске надо только отдыхать. Приходил, и было тяжело. Сейчас серьезно готовлюсь, сдаю тесты, приступаю к работе и все равно «умираю». Устаю серьезно. Бег, «городок» — это очень тяжелая работа.

- Как отнеслись к тому, что Роман Ротенберг стал главным тренером?

- Этот факт просто был официально зафиксирован на бумаге. Роман Борисович уже принимал участие в тренировочном процессе, а на скамейку встал еще во время пандемии, когда все заболели и СКА играл вторым составом против «Ак Барса».

- Чем-то отличается от тех тренеров, с которыми вы работали раньше?

- Есть Квартальнов и Никитин — два совершенно разных по манере поведения на скамейке тренера. Дмитрий Вячеславович импульсивен. У него все летает. Игорь Валерьевич, наоборот, очень спокоен. Люди бывают очень разные. Ротенберг — что-то среднее между ними.

- Может иногда завестись?

- Конечно, может. И напихать кому-то. Когда находишься на скамейке и переживаешь за результат, то эмоции бывают разные. Нельзя стоять как дятел и только смотреть по очереди вправо и влево.

- У Никитина как-то получается.

- В раздевалке, когда на него не направлена камера, он тоже может нам такое устроить! Но ему пары слов достаточно, чтобы все привести в порядок.

- В последние годы вы играли только в командах, претендующих на титул. Это меняет психологию?

- Есть одна вещь, про которую мы разговаривали с Лехой Марченко. До определенного момента ты просто играешь в хоккей насколько умеешь. Но потом приходишь в ЦСКА и с ментальной точки зрения должен переломить себя. Теперь ты не просто играешь, а дальше - как срастется. Раз идешь за кубком, то каждый день должен делать конкретные вещи, словно впереди седьмой матч плей-офф. Когда удастся себя перебороть, игрок начинает действовать стабильнее и выглядит как хороший, зрелый хоккеист. Более ответственный и правильный.

- Больше не делите соперников на сильных и проходных?

- Чего скрывать — бывает. Когда приезжает посередине сезона условный «Адмирал», то выходишь на матч более расслабленным. За это можно сильно поплатиться.

- Вы осознаете, что сезон с 68 матчами только в регулярке и одной паузой будет тяжелейшим?

- Почему? Когда игроки ездили регулярно в сборную на Евротур, а потом еще на чемпионат мира, то на них выпадала приличная нагрузка. С ней мы справлялись. К тому же будет более активная ротация, чтобы не перегружать лидеров и дать шанс молодежи. Квартальнов и Никитин всегда так делали даже при старом календаре. У них игроки больше четырех-пяти матчей подряд редко проводили.

- Вы очень сильно для спортсмена играете в «Контрстрайк», почти на профессиональном уровне. Это не мешает непосредственно хоккею?

- Почему это должно стать проблемой?

- По ночам играете.

- В сезоне — нет. По вечерам — да, играем. А что мне нужно делать, хоккей смотреть?

- Балет.

- Я вскроюсь тогда (смеется). После матча в тебе еще кипит адреналин, и сразу уснуть невозможно. Садишься за компьютер и на расслабоне играешь — это такой кайф. Две-три «катки» провел и потом спокойно идешь спать. В прошлом сезоне частенько делали это с Бурдасовым, когда вместе играли в СКА. Дома уже все спят, выключаешь свет и расслабляешь за компьютером.

- Когда эта страсть к «Контре» пришла?

- Очень давно. Еще в 2006 году. Я учился в Митине, и возле моей школы был компьютерный клуб, куда приходило много профессионалов и где проводились крупные турниры. Мне до него пешком было идти пять минут. Очевидно, что школу я тогда прогуливал.

- Вы же лучше всех в России среди спортсменов играете в «Контрстрайк»?

- Про другие виды спорта мне сказать сложно — мало против кого играл. Из хоккеистов близко только Данила Моисеев. Он хорошо играет.

- Помнится, вы с Радуловым еще рубились на приставке.

- Он в хоккей очень хорошо играет, а в футболе у него против меня шансов нет.

- У кого есть?

- У Марченко и Капризова. Каприз меня чаще обыгрывает.

- В реальный футбол интересно погонять?

- Перестал это делать года три назад. Все болит. Травмы еще можно получить.

все новости
Мы используем cookies, чтобы вам было проще и удобнее работать с сайтом. Продолжая просмотр, вы соглашаетесь на использование ваших файлов cookie.