Новости
все новостиИнтервью

Марат Хуснутдинов: «В СКА лучшая система в России. Она помогает игрокам развиваться»

Марат Хуснутдинов
КХЛ

— Вы стали лучшим новичком первой недели КХЛ. Насколько старт сезона соответствовал вашим ожиданиям от старта сезона?

— Мы всё лето работали, чтобы хорошо начать сезон. Так что это было ожидаемо. От себя тоже ожидал примерно такой игры.

— Это первый шаг к призу имени Черепанова. Это важная награда для вас?

— Думаю, после Кубка Гагарина это главная цель. Будет очень приятно, если удастся её взять.

— Ещё в прошлом сезоне на вашем счету было 12 игр за СКА в КХЛ. Марат Хуснутдинов сейчас и год назад — два разных игрока?

— Думаю, да. В первый сезон я играл на других скоростях. Дебютировал, провёл несколько матчей и получил травму. За время отсутствия много разговаривал с аналитиками. Появилась возможность перестроиться. На сборы вышел уже со свежей головой.

Марат Хуснутдинов: «В СКА лучшая система в России. Она помогает игрокам развиваться»

— В какую сторону вы перестроились?

— Обращал внимание на все аспекты. Пока был травмирован, особенно в первый месяц, делать особенно было нечего. Смотрел, как можно улучшить атаку, оборону. Полностью проанализировал свою игру.

— Пересматривали, прежде всего, свои игры?

— Смотрел несколько своих матчей, но в основном наблюдал за СКА. Приезжал на плей-офф, смотрел за стороны на команду. Подмечал для себя некоторые моменты.

— Вы полгода не играли в хоккей. Ужасное время?

— И правда, ужасное чувство. Никому не пожелаю через такое пройти. Но всё равно нужно было искать позитив, от чего-то отталкиваться. Я занялся своим плечом, смотрел много хоккея. В целом реабилитацию провёл хорошо.

— Это первая такая тяжёлая травма в вашей карьере?

— Нет, в 2018 году ломал ключицу. Но там было несколько проще. Пластину ставишь, она зарастает и уже можно играть. С плечом куда больше нюансов, начиная с того, что его нужно закачивать.

— Я слышал, что даже к сбору молодёжной сборной в Сочи вы могли не успеть восстановиться.

— Нет, сроки к тому момент уже подходили, всё было с запасом. Поговорили с реабилитологами, они дали добро. Посмотрели, как на льду чувствует себя рука.

— Вас, центрального нападающего, сначала Игорь Ларионов использовал на фланге, а теперь в клубе Валерий Брагин. Вам объясняли такое решение?

— Игорь Николаевич сказал, что есть большой плюс в сдвоенном центре. И я, и Федя Свечков при случае могли отработать в оборону. Поначалу, конечно, было неудобно, но привык. Ларионов говорил: неважно где ты играешь, важно как ты играешь. Я не жалуюсь, всё хорошо.

— В СКА вас перевели на фланг, посмотрев, что неплохо получалось в молодёжке?

— Наверное, так. Тут уже ничего особо не говорили. Поставили на край и пошло-поехало.

— Это не связано с тем, что вам нежелательно играть на вбрасываниях из-за травмы плеча?

— Нет. Ничего такого не было. Мне не больно играть на вбрасываниях.

— Как сами считаете, чего вам не хватает для игры в центре на уровне КХЛ?

— Да почему не хватает? Всего хватает. Всё остальное — на усмотрение тренера, где он меня видит, где я больше пользы принесу команде. Если надо, то и в защиту выйду на пару игр.

— А в вашей карьере был такой прецедент?

— По детству, да. Когда мы обыгрывали соперника с крупным счётом, Геннадий Геннадьевич Курдин переводил защитников в атаку, а нападающих — в оборону. Хотел, чтобы у нас голова начинала по-другому работать.

— Можете представить, что проведёте половину сезона в обороне, как когда-то Сергей Фёдоров?

— Да, конечно. Центральные нападающие — разносторонние игроки. Мы можем сыграть где угодно: и на краю, и в обороне. Где угодно. У Фёдорова того же в обороне получалось играть лучше, чем у многих защитников.

— С таким центром как Йоонас Кемппайнен можно о многом забыть, что касается черновой работы?

— У нас в СКА все играют в обороне, все играют в атаке. Нет какого-то жёсткого разделения.

— За время, пока вас не было, в СКА появился еще один молодой центр — Фёдор Свечков. По ходу сезона подъехал Михаил Воробьёв. Не тесно?

— Да нет, не жалуемся. Нормально всё.

— Вам дают много играть в неравных составах. Если ты хорош в большинстве и меньшинстве в МХЛ, то будешь в порядке и в КХЛ?

— Думаю, да. Если у тебя есть голова и навыки, то почему бы и нет? В большей степени всё-таки зависит от головы. Нужно быть уверенным, что и с мужиками можно отдавать, бросать. Где-то не стесняться.

— Все хотят забивать и играть в большинстве. Можно ли получать удовольствие от игры в меньшинстве?

— Конечно. Если команда выстояла в меньшинстве — это большой плюс, заряд положительных эмоций.

— Чья бригада большинства вас особенно впечатлила из тех, кому вы противостояли на старте сезона?

— «Автомобилиста», пожалуй.

— Вы очень часто завозите шайбу в зону. По статистике — чаще всех в команде. Такие функции на вас возлагают тренеры или ситуативно происходит?

— Всё по ситуации, конечно. Нет такого, что на тренировке подходят и говорят: «выводим шайбу через тебя».

— За счёт чего получается такой компонент?

— Скорость и игровое мышление. Надо понять, когда отдать передачу, когда сделать паузу.

— Причем завозите вы шайбу в основном на скорости, без забросов. В этом есть риск. Тренеры не одёргивают?

— Да я не помню, чтобы я как-то особенно рисковал. Стараюсь играть надёжно. Если чувствую, что могу с контролем выйти или зайти в зону — обязательно зайду. Мне это точно никто не запрещают.

— Игровую хитрость в вас Геннадий Курдин заложил?

— Разумеется. Всё идёт с самого детства. Геннадий Геннадьевич много возился над этим, было достаточно игровых упражнений. Спасибо ему. Сейчас я во многих ситуациях могу принимать нестандартные решения.

— Тренеры старой формации часто говорят о том, что игровое мышление развивается через занятие другими игровыми видами спорта. Курдин что-то подобное практиковал?

— Конечно. Мы играли и в футбол, и в баскетбол. Много времени уделяли ручному мячу — там не такая большая поляна, как в футболе. Руки разрабатываются, ноги бегут, голова работает.

— Не были хоть раз близки к тому, чтобы уйти из хоккея в другой вид спорт?

— Нет, ни в коем случае. Несмотря на то, что у меня везде неплохо получалось, хоккей был на первом месте. Это даже не обсуждалось. До сих пор нравится побросать мяч в кольцо или поиграть в футбол, но это всё в виде развлечения.

— Курдин оставляет впечатление довольно жёсткого человека. Как при этом у него вырастают игроки, которые не боятся ошибаться?

— Я бы не сказал, что он какой-то жёсткий или суровый. Он всегда всё говорит в лицо. Если даже в победном матче ты сыграл не лучшим образом — он подойдёт и скажет об этом. Конечно, когда ты ребёнок, это не всегда получается принимать. Но с возрастом понимаешь, что Курдин — один из немногих.

— Когда вы были подростком, другие воспитанники Курдина — Никита Кучеров и Никита Гусев — уже играли на высоком уровне. Тренер приводил их в пример?

— Разумеется! Постоянно показывал, как тот же Гусев играет в большинстве. Приводил в пример, как в той или иной ситуации играет Кучеров. Более того, Кучеров, Гусев и Ожиганов частенько приезжали в школу после сезона. Катались с нами, общались с Геннадием Геннадьевичем.

— А присутствие рядом таких игроков повлияло на ваше становление как хоккеиста?

— Определённо. Мы видели, каких игроков воспитал Курдин. Они и с нами тренировались, отрабатывали выходы «2 в 1», например. Всё на высочайшем уровне! Это влияло на всех пацанов.

— Когда в СКА встретились с Игорем Ожигановым, он вас вспомнил?

— Поначалу, наверное, он не отличал кто есть кто. У нас было 50-60 мелких пацанов, пойди — запомни. Но учитывая, что он год из года приезжал в школу, мы познакомились. В СКА, конечно, уже хорошо общались.

— Кто вам ближе как игрок: Кучеров или Гусев?

— Наверное, чуть ближе Кучеров. Но они разные игроки. Их сложно сравнивать.

— Мне показалось, что сейчас вы в атаке себя раскрепощённее чувствуете, чем на прошлом МЧМ.

— Соглашусь. Чувствую себя намного увереннее в атаке. Повторюсь, травма на меня очень сильно повлияла. Было время посмотреть, что я делал не так.

— Не Ларионов, случаем, просил вас играть с акцентом на оборону и больше подстраховывать Амирова с Подколзиным?

— Нет-нет. Игорь Николаевич никогда так не скажет. У него все должны играть и в обороне, и атаке.

— Многие игроки молодёжки отзываются о нем как о великом игроке, но ведь он играл до вашего рождения. Вы имеете представление каким хоккеистом был Ларионов?

— Прекрасно представляю. Чтобы понять, игроком какого масштаба был Игорь Николаевич, даже не обязательно смотреть игры с его участием. Это понятно по общению, по пониманию игры. Но, разумеется, мы с ребятами коллективно смотрели и игровые нарезки, и «Русскую пятёрку» — прямо на прошлом МЧМ.

— Какие у вас ожидания от предстоящего МЧМ, второго в вашей карьере?

— Жду не дождусь начала сборов. Очень хочется поквитаться за прошлый год.

— Какие выводы вы сделали из прошлогоднего турнира?

— Есть нюансы, над чем работать. Все секреты раскрывать на буду.

— Пока ничего непонятно по ограничениям. Второй МЧМ без болельщиков — это будет уже слишком?

— На прошлом МЧМ было тяжело, непривычно. Но теперь к этому все привыкли. Если вновь будут пустые трибуны — никто не удивится. В России все ребята через это уже прошли.

— Как молодёжка изменилась за год?

— Также играем в атакующий хоккей. Состав, конечно, изменился, но главное, что все ребята понимают, во что мы будем играть.

— Вы будете одним из немногих, кто поедет в Канаду с опытом игры на МЧМ. Насколько вам комфортно в роли лидера?

— Всё детство, вплоть до самого выпуска, был капитаном. Так что для меня это не проблема.

— Если вернуться назад. Как принималось решение о переходе из «Витязя» в СКА?

— В СКА, наверное, лучшая система в России. Она помогает игрокам развиваться. Переехать в Питер — было правильным решением.

— Пример Василия Подколзина тогда сыграл свою роль?

— Разумеется. Мы с ним много говорили о том, как что устроено в СКА. На моё решение это тогда повлияло.

— Не смущает, что в СКА сначала делают ставку на одних молодых игроков, потом их отодвигают в сторону и начинают подключать других?

— Понятно, что в СКА сумасшедшая конкуренция. Одна из самых больших в российском хоккее. Значит, нужно завоёвывать место в составе и доказывать каждый день.

— Не лучше ли развиваться там, где ты первый «парень на деревне»?

— Лучше выходить из зоны комфорта. Это полезнее для развития. Если тебе хорошо в деревне — отправляйся в город и старайся быть лучшим в городе.

— Что конкретно такого в СКА, чего вы не могли бы получить в «Витязе» или другом клубе?

— Тренеры по развитию, тренеры по физической подготовке. О «Хоккейном городе» я вообще молчу. Думаю, все понимают, что аналогов ему в России нет.

все новости
Мы используем cookies, чтобы вам было проще и удобнее работать с сайтом. Продолжая просмотр, вы соглашаетесь на использование ваших файлов cookie.